Пѣсня штангиста.

Василію Алеѯееву.

Какъ спортъ — поднятье тяжестей не ново
Въ исторіи народовъ и державъ:
Вы помните, какъ нѣкій Грекъ другого
Поднялъ и бросилъ, чуть попридержавъ?

Какъ шею жертвы, круглый грифъ сжимаю,
Оваціи услышу или свистъ?
Я будто бы Антея поднимаю,
Какъ первый въ Древней Греціи штангистъ.

Не отмѣченъ граціей мустанга,
Скованъ я, въ движеніяхъ не скоръ.
Штанга, перегруженная штанга —
Вѣчный мой соперникъ и партнеръ.

Такую неподъемную громаду
Врагу не пожелаю своему —
Я подхожу къ тяжелому снаряду
Съ тяжелымъ чувствомъ: вдругъ не подниму?

Мы оба съ нимъ какъ будто изъ металла,
Но только онъ — дѣйствительно металлъ,
И прежде, чѣмъ дойти до пьедестала,
Я вмятины въ помостѣ протопталъ.

Не отмѣченъ граціей мустанга,
Скованъ я, въ движеніяхъ не скоръ.
Штанга, перегруженная штанга —
Вѣчный мой соперникъ и партнеръ.

Поверженъ врагъ на землю — какъ красиво! —
Но крикъ «Весъ взятъ!» у многихъ на слуху.
Весъ взятъ — прекрасно! Но не справедливо,
Что я — внизу, а штанга — наверху.

Такой тріумфъ подобенъ пораженью,
А смыслъ побѣды до смѣшного простъ:
Все дѣло въ томъ, чтобъ, завершивъ движенье,
Съ размаху штангу бросить на помостъ.

Не отмѣченъ граціей мустанга,
Скованъ я, въ движеніяхъ не скоръ.
Штанга, перегруженная штанга —
Вѣчный мой соперникъ и партнеръ.

Она ползетъ къ зениту все безвольнѣй,
Но отдаетъ мнѣ за вершкомъ вершокъ,
И со своей высокой колокольни
Мнѣ зритель крикнулъ: «Брось ее, братокъ!»

Еще одно послѣднее мгновенье —
И брошенъ наземь мой желѣзный богъ!
Я выполнялъ обычное движенье
Съ короткимъ ѕлымъ названіемъ «рывокъ».

1971 г.